Читаем без скачивания Бунт марионеток [Сборник] - Анатолий Шалин

— Во-первых, кашу заварили без нас, — возразил Юрий. — Во-вторых, ты, по-моему, придаешь слишком большое значение своей персоне. А от нас, мон шер, ведь в этой истории, практически, ничего не зависит. Мы прикоснулись к краешку чужой тайны, заглянули в очень сложный и достаточно непонятный нам мир. Мы ничего еще толком во всем происходящем не поняли, а уже собираемся принимать меры, судить этих идиотов-террористов, судить самого злоупотребившего властью Фокина. Мне твои рассуждения, ты только, Евгений, не сердись, напоминают призывы, которые выкрикивал на сборище заговорщиков некий экстремист Эдуард. Да, он тоже призывал к принятию мер, крайних мер, за что впоследствии и сам пострадал.

— Что же — предлагаешь сидеть сложа руки и наблюдать, как этот твой Фокин будет хозяйничать во всей галактике?

— Ничего я такого не предлагаю. Просто во всей этой истории с Фокиным и я, и ты, и все наши службы бессильны. Да, да, бывают в природе и такие ситуации. Вот трезво подумай, что вы можете этому Фокину инкриминировать? Если он действительно имеет доступ к техническим средствам более развитой, чем наша земная, цивилизации «Икс», то с ним можно говорить только с большим почтением, снявши шляпы и обнажив головы. Кстати, подумай и над проблемой таможенного контроля — ведь через свои нуль-переходные коридорчики тот же Фокин, пожелай он доставить вам неприятности, может перебросить из любого уголка вселенной все, что ему заблагорассудится. Вся таможенная служба ныне теряет всякий смысл.

При упоминании о таможне Степкин покраснел, и Юрий понял, что задел больное место своего друга.

— Хорошо, ты прав, — вздохнул Степкин. — Но где же выход? Что ты предлагаешь? Твои рекомендации?

— Забудь эту историю.

— Как?!

— А так, — улыбнулся Юрий. — Если хочешь сохранить душевное равновесие и свое внутреннее достоинство, забудь. Нам с тобой все эти события приснились. Не было никакого убийства в отеле «Галактика», не было никакого воскресения убитого. Не было на Адрии ничего из того, о чем я только что рассказал тебе.

— Ты, Юрка, в своем уме? У меня отчеты! Меня начальство сожрет!

— Не сожрет! Не надо преувеличивать. Спокойно, дружище, никто из твоих начальников и пальцем до тебя не дотронется. Еще и повышение получишь!

— Это за какие заслуги!

— Начальство, старик, между прочим как и каждый из нас, обладает определенным самомнением, преувеличенным ощущением собственной значимости. Если же ты, не дай бог, своим глупейшим отчетом покажешь ему, этому начальству, что в мире, нашем ясном, вполне рациональном мире, существуют некие процессы, явления и силы, контролировать которые ни само могучее начальство, ни другие люди пока еще не могут, оно, твое начальство, никогда не простит тебе, что ты развеял его бюрократические иллюзии и поставил своих руководителей на одну доску с муравьями и прочими насекомыми… Подумай над этим, друг мой.

Минуты три Степкин тяжело сопел и, очевидно, думал над высказываниями своего друга, затем поднял глаза на Юрия и кивнул:

— Похоже, ты прав. В конце концов трупов в этой жуткой истории, к счастью, еще нет. Преступники, если они были, и без нас наказаны. Правда, твое загадочное появление на Земле придется как-то обосновать, ну да что-нибудь придумаем.

— Спасибо за заботу. Прямо не знаю, что бы я без вас делал, — улыбнулся Юрий. — Так-то оно лучше, спокойнее. А теперь, если ты не возражаешь, давай посидим еще часок за чашечкой кофе и я изложу тебе не внешние детали происшедших событий, а, грубо говоря, некоторые свои соображения по существу вопроса.

— Как? — вскричал Степкин. — Это еще не все? У тебя еще и соображения есть?

— Не кричи так громко, конечно, есть. Не ты ли говорил, что мне бы частным сыщиком работать, преступления раскрывать, а не космобиологией заниматься? Вот я и, сопоставив кое-какие детали событий, о которых имел честь вам поведать, пришел к вполне однозначным и логически обоснованным выводам по сути рассматриваемого вопроса.

— Ладно. Хватит издеваться надо мной и над русским языком. Говори короче, яснее и без этих изысков. Выкладывайте, господин Шерлок Холмс, цепочку ваших умозаключений.

— Все до гениального просто, мой дорогой Ватсон. Никакого покушения на убийство в отеле «Галактика» не было. Да, да! Не вытаращивай на меня свои большие, глупые глаза. Ты и сам мог прийти к этому же выводу, если бы внимательнее слушал мой рассказ, а не думал о неприятностях по службе. Да, не было там никаких террористов и быть не могло! Поэтому-то и следов их ваши специалисты там не смогли обнаружить!

Степкин на минуту онемел, затем замахал руками, как бы спрашивая: а что же тогда было-то?

— Что было? Сейчас объясню. Терпение, мой друг. Слушайте и вникайте. Уже на Адрии после первой встречи с Андреем Кузьмичом Фокиным, а возможно и до этой встречи, у меня возникло ощущение, что я участвую в некоем спектакле, причем участвую как одно из важных действующих лиц и одновременно как зритель. И весь спектакль задуман и показывается для этого одного зрителя, для меня.

— Начало многообещающее, — пробормотал Степкин.

— Реплики потом. Прошу не перебивать. Так вот. Первое, что насторожило меня, — слишком гладко и просто все складывалось. Искал Фокина — пожалуйста, вот он тебе, Фокин. Заговорщиков-террористов даже и не искал, сами нашли меня. Второе. Побег мой из подвала, куда меня засадил Василий, согласись, очень подозрительно выглядит.

— Погоди, ты же сам говорил, что побег был нужен заговорщикам. Они же использовали тебя как приманку для Фокина.

— Это так, если бы не одна пустяковая деталь. Фокин, когда я приходил к нему первый раз, угостил меня кефиром. И во второй мой приход у него уже на столе стояла бутылка с кефиром. Бутылка, а не пакет с кефиром, как это было в первый раз.

— И что из этого?

— Из этого следует, друг Евгений, что маразм — страшно неприятная штука, и тебе надо обратить серьезное внимание на свое драгоценное здоровье. Ясно же, что Фокин ожидал моего прихода и во второй раз. Он знал заранее, что я приду к нему вместе с этим длиннолапым проводником. Скажу больше, думаю, этой бутылкой кефира он давал мне, тугодуму, понять, что и мой побег, и мое появление в его рабочем кабинете, и последующее нападение этих дурней-экстремистов им рассчитаны заранее. Это и в самом деле был бунт марионеток, причем за ниточки-то дергал всех сам Фокин. И если бы я не был ослом, я бы сразу мог об этом догадаться. Ведь он еще в первую нашу встречу сообщил мне, что сам мысли людей не читает, но все важные мысли живущих на Адрии ему становятся известными через некие технические устройства цивилизации «Икс».

— И в самом деле, — удивился Степкин, — если Фокин знал мысли заговорщиков, значит, ему были известны в деталях все их планы?

— Именно. Фокин играл с этими темпераментными парнями с Адрии, как большой заевшийся кот играет с маленькими, беспомощными мышками.

— Поэтому-то он и не наказал заговорщиков строго, а фактически отпустил их с миром. Но зачем ему это было нужно?

— Мотивы могли быть разными. Во-первых, чтобы убедить меня в существовании террористов-заговорщиков. А во-вторых, как я заметил, Фокин по характеру достаточно добродушен, мягок, всякие жестокости и убийства это, вообще говоря, наверное, все же не его метод. Да и не нужно ему это. Все жестокости, как правило, от бессилья и низкого умственного развития, Фокину надо было разрешить конфликт на Адрии бескровно, но при этом не уронить себя в глазах жителей планеты. И тут подвернулся удачный случай.

— Допустим. Но зачем Фокину было убеждать тебя в существовании террористов? Ты же в их существовании убедился еще на Земле, после случая в отеле «Галактика».

— Вот именно. Тут он переусердствовал, хотя как сказать… Возможно, и это входило в его расчеты. Я же тебе объяснял, никаких террористов в отеле «Галактика» не было.

— А что же было?

— Была попытка самоубийства…

— Чушь! Ты прости меня, Юрочка, но это чушь! Восемь пуль! Ты же видел снимки? Такие дыры в груди! Две пули в голову! Самоубийство! Чушь!

— Я потом выслушаю твои возражения, друг мой. Дай договорить. Это было не совсем обычное самоубийство. Собственно, этому явлению, наверное, еще и названия криминалистами не придумано… Помнишь, я рассказывал, как Фокин в нашу первую встречу заявил, что не мог доверить неземную технику людям, мол, это все равно, что посадить мартышку за пульт звездолета?

— Помню, ты спросил его, как же он в таком случае доверяет эту технику себе.

— Да. И он сказал, что принял меры, обезопасил человечество от возможных катастроф при неаккуратном обращении с техникой высшей цивилизации. Правда, Андрей Кузьмич не пояснил, что же это за меры он принял…

— Ха! — усмехнулся Степкин. — Конечно, от вас, мистер Холмс, утаить что-либо было невозможно. С вашей обычной проницательностью вы вникли в суть проблемы и определили, какие такие меры были приняты негодяем Фокиным.